Панно словно хамелеон, меняет свой облик в зависимости от освещения и угла зрения. В ярком солнечном свете оно предстает во всем своем великолепии, обнажая мельчайшие детали рельефа, словно каждая морщинка на лице мудреца, повествующая о прожитых годах. В приглушенном же свете панно приобретает таинственность, его очертания смягчаются, тени становятся более глубокими, создавая иллюзию пространства, уходящего в бесконечность.